Царские капитаны-реформаторы

Дореволюционный Ош перед преображением. Фото: Центральный государственный национальный архив КР Более трех тысяч лет Ош считался одним из религиозных, торговых и культурных центров Средней Азии. Однако официально статус города населенный пункт получил 145 лет назад — в 1876 году. С этого момента и началась новая история южной столицы Киргизии.

Градоначальник и дипломат

Первым, кто вплотную занялся хозяйственными делами древнего Оша, стал капитан царской армии Михаил Ионов. Оставив дела военные, он взялся за гражданские. Под его началом была создана специальная комиссия, в состав которой вошли пять влиятельных человек из числа местных жителей. Им предстояло убедить население в целесообразности грядущих преобразований.

Работу по благоустройству города начали с выкупа у местных жителей земельных участков. На нужды города требовалось почти 16 тысяч десятин. Зная, насколько люди привязаны к наделам, Ионов дал четкое указание не торговаться. На приобретение территорий под застройку основных объектов понадобилась значительная сумма по тем временам — 17 тысяч 279 рублей золотом. Тем не менее туркестанское генерал-губернаторство указанные деньги выделило, и их выплатили землевладельцам.

Россия поможет ООН в реализации в Киргизии гуманитарных программ

В том же году заложили здание местной администрации, начали прокладку дорог и возведение мостов через каналы. Не дожидаясь, пока поступят средства, Ионов пожертвовал на кампанию свои сбережения, организовал заготовку леса, кирпича, камня, кровельного железа. И, надо сказать, это существенно сократило сроки строительства. Менее чем через год комиссия областного правления приняла на баланс городского хозяйства постройки. На все про все было потрачено более четырех тысяч рублей.

Занимательная история случилась со строительством местного базара. Три года подрядчики никак не могли решить, как и кому его следует возводить. Разбирательство грозило вылиться в серьезное межродовое противостояние. Михаил Ионов своим волевым решением положил конец спору, выдвинув свои условия. Тому, кто возьмется построить торговые ряды, он обещал дать возможность пользоваться доходами от их сдачи внаем на десять лет. Однако сам подрядчик должен был на протяжении всего времени аренды объекта содержать его в полном порядке, а по истечении срока передать городу. Таким арендатором стал житель Оша Мамат Итымов.

Приходилось Михаилу Ионову проявлять чудеса дипломатии и во внешних отношениях. В 1891 году, к примеру, к нему обратился с письмом старейшина памирских киргизов Курумчи-бек. "Вы приезжали сюда и назначили меня волостным управителем, — напомнил тот. — Иностранный чиновник Чан Да Рин, узнав об этом, пришел в ярость. "Ты сделался русским подданным и стал служить русскому правительству, — сказал он, — и я накажу тебя за это". Не отдавайте нас на грабеж и защитите нас".

Михаил Ефремович тут же сообщил о сложившейся ситуации ферганскому генерал-губернатору. "Представляю при сем письмо, полученное мною от Курумчи-бека, старейшины киргизов, расположенных на Ронг-Куле, Мургабе и Аличуре. Исполняя возложенные на меня поручения на Памирах, я стал невольным виновником неприязненных отношений иностранцев с памирскими киргизами, поэтому позволю себе просить Ваше Превосходительство защитить киргизов от насилий иноземцев, которые не замедлят проявить свою мстительность".

Просьба Курумчи-бека была исполнена.

Основатель курорта

Еще одним капитаном, которому новый Ош обязан своим развитием, был Сергей Топорин. Дворянин по происхождению, он приехал в Туркестан в 1876 году в должности командира 4-го Туркестанского батальона и стал первым начальником военного гарнизона. Первое, на что он обратил внимание и приказал пресекать в корне, — попытки межнациональной и межродовой кровной вражды. Так же решительно он вел борьбу с преступностью, наркоманией и азартными играми. При его непосредственном участии был разработан и первый план населенного пункта, где оборонительным укреплениям уделялось особое внимание.

В Киргизии отметят 125 летие одного из первых составителей алфавита

Сергея Топорина можно назвать первооткрывателем целебных вод, источники которых находились близ небольшого поселения Джалал-Абад. Впоследствии оно также станет многонаселенным городом. А в ту пору поселение входило в состав Ошского уезда. Будучи главой местного гарнизона, Топорин буквально забросал письмами туркестанское военное ведомство с просьбой выделить средства на постройку санитарно-гигиенической станции для лечения местного населения и реабилитации раненых солдат с использованием джалал-абадской воды. Он даже несколько раз привозил на место чиновников из штаба, чтобы те сами могли убедиться в целебности минеральных источников.

Начальство вняло просьбам настойчивого капитана и выделило необходимую сумму. Позже в 1913 году санитарно-гигиеническая станция была переоборудована в курорт, который действует и поныне.

Примечательно, что при достаточно высоком статусе главы семейства Топориных жена и пятеро детей капитана жили в постоянной нужде. Чтобы хоть как-то свести концы с концами, супруга Лидия Эрнестовна устроилась работать учителем в местную туземную школу, где преподавала русский язык и географию.

Благодеяния по наследству

Топорины-младшие пошли по стопам родителей. Удивительная история связана с одной из дочерей Сергея и Лидии — Евгенией. Она, как и мать, стала преподавателем. Вышла замуж за сослуживца отца — поручика Николая Корженевского. Об их любви в Оше и окрестностях ходили легенды. Николай Корженевский по заданию Русского географического общества занимался исследованием Памира. В одну из экспедиций он открыл третий семитысячник этой горной системы и в знак любви и признательности супруге назвал вершину ее именем.

Русский ученый посадил в Киргизии 200 тысяч деревьев

Сыновья Сергея Топорина выбрали военную карьеру. В архивах более подробная информация сохранилась лишь об одном из них — Дмитрии. В 1911 году он окончил Артиллерийскую академию. Под его руководством был разработан особый способ ведения артиллерийского огня с применением специальных таблиц. Позже эта тактика успешно применялась на фронтах Первой мировой войны. Но в октябре 1917 года Дмитрий решил вернуться домой — в Ош. Разрешение командования он получил 25 октября 1917 года, и когда выходил с ним из здания Генерального штаба, что располагался на Дворцовой площади Петербурга, стал свидетелем штурма Зимнего дворца.

Проживая в Оше, Дмитрий Сергеевич полностью посвятил себя изучению Памира. Дважды организовывал экспедиции по исследованию природы и недр горной системы. Из одной из поездок вернулся домой с двумя подростками, которых забрал из бедных таджикских семей. Поселил у себя дома и устроил в школу. Позже один из них — Шириншо Шотемор — был избран вторым секретарем ЦК КП Таджикистана и назван одним из отцов-основателей Таджикской ССР. Он долгие годы вспоминал, что путевку в большую жизнь ему дал Дмитрий Топорин.

About The Author

Похожие записи

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *